Фонд начинал на ровном месте. Были лишь мешки писем одних людей (назовем их аудиторией №1) с пространными мольбами и указание Владимира Яковлева, тогда главы ИД "Коммерсантъ": "с этим надо что-то делать". Еще была гипотетически осознаваемая готовность читателей (аудитория №2) помогать.
Вскоре, правда, выяснилось, что большинство писем не рождает откликов, а готовность читателей жертвовать - подчас лишь необязательное прекраснодушие. Предложения помочь вдесятеро превышали реальную помощь. Это вообще-то у нас в характере: загореться, а назавтра все забыть. Как было перейти от праздного "хочу помочь" к реальной благотворительности?
И еще мы понимали: всем обратившимся к нам не поможем. Следовательно, требовались критерии отбора. Вот логика поиска. При отсутствии собственной казны Фонд лишь помогает помогать. Фонд помогает богатым и здоровым, а те - с подачи фонда - бедным и больным. Следовательно, мы - Фонд помощи богатым? Отсюда и критерии: в печать идут те письма, что отвечают представлениям аудитории №2 о беде и отчаянии.
Рыхлость писем и необязательность помощи заставили взяться за моделирование поведенческих образов обеих аудиторий. Требовалось построить мосты Фонд - аудитория 1 и Фонд - аудитория 2. Мы делали это с помощью электронных и печатных СМИ, включая районные.
Для жаждущих помощи мы превратили все публикации в выигрышные. И теперь у нас нет недостатка в правдивых письмах. (А на старте проекта лживыми были более 50% обращений). Мы построили и третий мост Фонд - чиновники и он обеспечил жесткие проверки писем. Теперь каждое письмо в печати мы сопровождаем официальным комментарием, а выявленную ложь обращаем в комментарий Фонда. Читатель убеждается: у нас все по-честному.
Для желающих помогать мы сделали все публикации необходимыми. И поэтому у нас нет недостатка в помощниках. На наш взгляд, в эти годы родился новый поведенческий образ для читателя. Помощь слабому - это не просто благородно. Для многих это еще и престижно. Как пиджак от Версачи. Или платье от Диора. Как часы Картье. Но в отличие от Версачи и Картье, которые напоказ, эта помощь для души, для внутреннего потребления. Особый, сравнимый разве что с церковным причастием элемент стиля. Этот образ легко встраивался в представление читателя о помощи. Он видел ее только анонимной.
